Рынок труда: лимита XXI века
Илья ТИТОВ
Если гастарбайтеры приезжают — значит, это кому-нибудь нужно? Вопрос — кому. Приходящий на ум первым делом ответ «им самим» может стать не столь однозначным, если учесть современный демографический провал, обусловленный 1990-ми годами, неимоверное количество новоиспеченных вузов, в которые ринулась и без того «дефицитная» молодежь, и растущие на этом фоне потребности российской экономики в рабочих руках. Вероятно, предполагая, что спрос на иностранную рабочую силу сохранится еще долгие годы, власть осуществляет меры по укреплению правового статуса трудовых мигрантов.
НАТЕ ВАМ, БОЖЕ, ЧТО НАМ НЕГОЖЕ
«Едят» ли гастарбайтеры хлеб россиян? Многие склонны отвечать на этот вопрос утвердительно, порой впадая в панику от мысли, что отечественный рынок труда оказался не защищенным от среднеазиатской трудовой экспансии. Однако, если присмотреться, станет очевидно, что сферы, где задействованы трудовые мигранты, как правило, не пользуются спросом у россиян. Причин тому немало: помимо распространенного, но зачастую неверного представления о русском человеке, который предпочитает «закладывать за воротник», а не трудиться, нужно учитывать, что уровень образования россиян существенно выше, чем у граждан, прибывающих к нам работать из стран СНГ. Причем это верно даже в случае со средним профессиональным образованием: если не рассматривать Украину и Белоруссию, у трудовых мигрантов из других стран, с которыми у России установлен безвизовый режим, не всегда имеется даже общее среднее образование. Кроме того, и уровень жизни в тех государствах гораздо ниже, чем у нас. В Таджикистане, например, заработная плата в пересчете на наши деньги может составлять 300 рублей. Поэтому неудивительно, что 10–12 тысяч рублей для них — сказочная сумма. А для нашего человека 10 тысяч — не стимул. Кроме того, представления о престижности той или иной профессии у россиян и мигрантов неодинаковы. А вот если бы россияне рвались работать дворниками или бетонщиками, мигранты не смогли бы составить им конкуренции: закон оговаривает приоритет права на труд резидента.
— Для того чтобы привлечь иностранного гражданина к труду на законных основаниях, работодатель должен разместить информацию о вакантных рабочих местах в официальном банке вакансий. И только если в течение определенного периода они не будут заполнены россиянами, он получит право брать на работу трудовых мигрантов, — говорит Ольга Козлова, начальник отдела трудовой миграции и сотрудничества с работодателями Комитета по труду и занятости населения Санкт-Петербурга. — Например, если мы направили работодателю россиян, подходящих по профессиональным данным, а он им отказал, такой работодатель не получит разрешение на привлечение иностранной рабочей силы. Однако по многим профессиям таких отказов, как правило, не бывает: у нас на учете практически нет безработных со строительными профессиями — на учете состоят, в основном, служащие (причем большая часть из них представлена женщинами), тогда как банк вакансий более чем на 60 % состоит из рабочих профессий. Как была всю жизнь структурная безработица, так и остается: несоответствие специальностей, по которым обучают, потребностям рынка труда. Отсюда и ситуация, когда вакансий намного больше количества безработных.
СКРЫТЫЕ МЕХАНИЗМЫ ФОРМИРОВАНИЯ КВОТ
Российский рынок труда, как и любой другой, подлежит защите от иностранной экономической экспансии, и защита эта осуществляется за счет вводимых квот на допустимую долю импортных товаров или услуг. Практика формирования квот на иностранную рабочую силу началась в 2007 году. Специальная межведомственная комиссия в правительстве субъекта отталкивается от заявок работодателей, которые подают запрос на конкретное количество требуемых иностранных мигрантов по конкретным специальностям. Эти заявки рассматриваются различными комитетами исполнительной власти города. Анализируется статистика по безработице на фоне экономической ситуации в регионе, затем межведомственная комиссия принимает решение. Это решение рассматривается на федеральном уровне: представители всех субъектов федерации защищают цифры, которые они запрашивают, в Москве, причем делают это ежегодно.
— В прошедшие два года наблюдается отрицательная динамика роста квот на иностранную рабочую силу: если в 2009 году она составляла 210 тыс. человек, то в 2010 году — уже только 189 тыс. Сокращение произошло потому, что в последнее время увеличивается количество граждан, приезжающих в Петербург из других субъектов РФ на ПМЖ. Причем это, как правило, люди в трудоспособном возрасте, — говорит Елена Монахова, главный специалист отдела трудовой миграции и сотрудничества с работодателями Комитета по труду и занятости населения Санкт-Петербурга.
Казалось бы, количество мигрантов — регулируемая властями величина, однако существуют инструменты, влияющие на формирование квот, которые власти неподвластны: работодатели официально устанавливают уровень зарплаты, который априори не привлечет россиянина, а для гастарбайтера это будут большие деньги. Кроме того, помимо экономии на заработной плате, работодатель зачастую экономит на невыполнении норм, которые, имея работником россиянина, было бы невозможно обойти: например оплата переработок или работы в ночное время, не говоря уже об оплачиваемом бюллетене…
НЕ ВИНОВАТЫЙ Я, ОН САМ ПРИШЕЛ!
В части социальных гарантий работника законодательством не предусмотрено различий между россиянином или иностранцем — работодатель должен руководствоваться Трудовым кодексом РФ в отношении и того, и другого в равной мере. Однако на практике трудовое законодательство работодателями нарушается намного чаще в отношении иностранной рабочей силы, и социальные гарантии, положенные работнику, не всегда предоставляются трудовому мигранту. А уж если работодатель принимает мигранта на работу, не оформляя его… Так работодатель «оптимизирует» расходы, обеспечивая себе 100 %-ный уход от страховых выплат.
Когда происходит несчастный случай, травмированного иностранца просто выводят за ворота или, в лучшем случае, доставляют в больницу. Но когда в больнице начинают выяснять причину травм, концов не найти. Ведь если несчастный мигрант признается, что работал без разрешения или не будучи официально оформленным, его привлекут к ответственности за нарушение миграционного режима, а вслед за этим последует скорая депортация и встреча с родственниками, надежд которых он не оправдал. Поэтому в больницах мигранты молчат или рассказывают «сказки» в присущей Азии витиеватой манере. То же самое происходит и в случае внезапных проверок отделения миграционного контроля УФМС: его сотрудников убеждают, что «в гости к знакомому на объект пришел», либо уж совсем невероятное: «Просто так работаю — нравится!».
Но и отечественный «фольклор», демонстрируемый работодателями при проверках, по степени богатства фантазии не уступает восточному.
— Были случаи, когда при проверках обнаруживали труп человека, упавшего с высоты. Работодатель заявлял, что не знает, кто это и откуда этот человек взялся. «У нас такого рабочего не числилось. Он незаметно забрел на стройку, стал работать без спроса, а потом упал». Нам приходится хитрить, используя фактор внезапности и даже осуществлять фото- и видеозапись гастарбайтера, обнаруженного на рабочем месте с инструментом в руках. Иногда привлекаем к проверкам силовые структуры: локализовать большой объект и поймать всех убегающих работников достаточно сложно. Затем мы берем показания у «плененных» мигрантов, и если они дают одинаковые показания относительно того, что такой-то работодатель платил им деньги за работу, которую они выполняли, мы имеем возможность доказать правонарушение и привлечь недобросовестного работодателя к ответственности, — говорит Елена Дунаева, начальник УФМС по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.
Самое парадоксальное в данной ситуации то, что размер штрафных санкций за незаконное привлечение иностранной рабочей силы в несколько раз превышает расходы на законное оформление трудового мигранта. Так, за каждого незаконно трудящегося гастарбайтера работодателю грозит штраф от 400 до 800 тыс. рублей или приостановка деятельности на 10 или 20 дней, что не менее накладно. А чтобы получить разрешение на работу, на одного человека работодателю нужно потратить 8 тыс. рублей. Причем вполне законно впоследствии можно удержать с мигранта эту сумму. Но «авось» пока кажется надежней.
СРЕДНЕАЗИАТСКОЕ ГЕТТО?
Правительством города уже давно рассматривается и отчасти реализуется проект создания своего рода «доходных» домов для гастарбайтеров. Этими домами по большей части предстоит стать общежитиям, выходящим из ведения многих предприятий, а также Минобороны — в Петербурге существует некоторый фонд помещений, судьба которых пока не определена. Проект оценивается общественностью крайне неоднозначно.
Одни опасаются появления в Петербурге подобия «черных кварталов», роста в связи с этим криминальной активности приезжих и увеличение социальной напряженности. Но многие считают, что данная мера приведет к позитивным изменениям.
— Сейчас компактное проживание трудовых мигрантов в местах, совсем не предназначенных для проживания, — в брошенных строениях, вагончиках, сарайчиках на пустырях — никто не контролирует. Проект создания жилых домов для трудовых мигрантов может помочь уйти от такой ситуации. О доме, в котором проживает, например, 300 иностранных граждан, будут знать как правоохранительные органы, так и наша служба, и совершать плановые проверки на предмет нарушения миграционного контроля будет легче. И иностранный гражданин будет иметь законное место проживания и нормальные санитарно-эпидемиологические условия. Кроме того, он будет платить за жилье. Ведь и сейчас он платит, но непонятно кому и за что — есть предприимчивые россияне, которые «организовывают» проживание мигрантов, например, в аварийных домах. И гастарбайтеры платят по 10–12 тыс. рублей в месяц, хотя в одной комнате может жить до десяти человек, — сообщает Елена Дунаева.
Опасения появления в Петербурге «черных кварталов» наподобие нью-йоркских, куда белому человеку лучше не заглядывать, напрасны хотя бы по той причине, что афроамериканцы, их заселяющие, — граждане США, тогда как у нас другая ситуация: перечень прав мигрантов и граждан РФ далеко не одинаков, и речи о том, чтобы предоставить им такие же права, не идет. Речь идет лишь о том, чтобы обеспечить нормальные условия жизни иностранных трудовых мигрантов, коль мы нуждаемся в их труде. Кроме того, статистика свидетельствует, что криминальная активность трудовых мигрантов существенно не отличается от отечественной: доля совершаемых на территории РФ преступлений, приходящаяся на иностранцев, составляет 2 %. В половине случаев это преступления, совершенные по отношению к собственным соотечественникам на бытовой почве в местах компактного проживания. И общежития вряд ли станут почвой, где криминал расцветет более буйным цветом, нежели там, где гастарбайтеры проживают сейчас подпольно.
БЕЗ ПАТЕНТА ТЫ ПРЕСТУПНИК, А С ПАТЕНТОМ — ГАСТАРБАЙТЕР
Граждане стран, с которыми у России имеется безвизовый режим, могут находиться у нас не более 90 дней. Для продления срока пребывания им необходимо представить подтверждение того, что они работают здесь на законных основаниях. В таком случае срок их законного пребывания в России может быть продлен до 1 года. Официально устроиться трудовой мигрант может лишь в случае, если у него есть разрешение на работу, выдаваемое УФМС. Однако такое разрешение дает право работать лишь у юридических лиц, хотя всем знакома практика работы трудовых мигрантов у физических лиц — нянями, домработницами, садовниками, сторожами, отделочниками в квартирах. До недавнего времени эта категория гастарбайтеров попросту выпадала из правового поля: 90 суток заканчивались, а работник оставался. И законных способов продлить это пребывание не было.
— В исправление такой ситуации с 1 июля 2010 года в России вступил в силу Федеральный закон, предполагающий, в том числе, выдачу патентов трудовым мигрантам, работающим не у юридических, а у физических лиц. Патент выдается иностранным гражданам исключительно для работы у физических лиц и не дает права работы у лиц юридических. Сам гастарбайтер, выполняющий работы у частных лиц, заинтересован получить патент и вместе с ним — возможность получения таких же прав, как у трудового мигранта, имеющего разрешение на работу, — говорит Ольга Козлова.
Время покажет, станет ли подобная мера шагом по направлению к укреплению позиций гастарбайтеров, однако наличная социальная и экономическая реальность говорит о том, что на данном этапе экономического развития принятые властью действия однозначно оправданы и своевременны.
Комментарии
Рашид Исмагилов, вице-губернатор Ленинградской области, президент Ленинградской областной торгово-промышленной палаты:
— Занимать многие вакансии, например в строительстве, российские граждане не спешат. Но региону необходимо каким-либо образом заполнять эти ниши. Особенно важно это для Ленинградской области, где очень низкий уровень безработицы (менее 1 %) и постоянно открываются новые вакансии. Опыт европейских стран показывает, что на определенном этапе экономического развития использование иностранной рабочей силы становится необходимым условием роста. Поэтому правильно организованная и законная трудовая миграция — безусловный фактор роста экономики Петербурга и Ленобласти. Ленинградская областная ТПП, в свою очередь, стремится повышать уровень добросовестности работодателей — членов Палаты, объясняя в ходе информационных семинаров и заседаний профильных комитетов, проводимых совместно с представителями государственных органов власти, что привлечение рабочей силы трудовых мигрантов должно проводиться строго в рамках действующего законодательства. В конечном счете, это не только честно, но и выгодно.
Маргарита Пономарева, генеральный директор агентства по подбору и развитию персонала Business Link Personnel:
— В появлении гастарбайтеров для российского рынка труда нет ничего нового. В советские времена в Россию с целью заработка из тех же республик, которые теперь стали независимыми государствами, люди ехали точно так же. Их называли лимитчиками. Они занимались тяжелым и неквалифицированным трудом. По сравнению с советскими временами изменился разве что состав трудовых мигрантов (раньше в большей степени народ приезжал из европейских республик) и их количество. Но понятие лимита осталось — это квота, то есть количество импортной рабочей силы, которое город может принять, не ущемляя интересов своих граждан. Что касается роста количества трудовых мигрантов, он вполне оправдан: город вырос. Строительная отрасль на протяжении последнего времени бурно развивалась, что стимулировало развитие сопутствующих отраслей. Это развитие и обусловило увеличение спроса на рабочую силу.
Михаил Милинис, генеральный директор консалтинговой группы BI TO BE:
— Петербург — один из крупнейших культурных и научных центров России. Поэтому неудивительно, что большая часть его населения имеет достаточно высокий уровень образования. И нужно понимать, что человек, получивший хорошее образование, хочет, чтобы и его ребенок имел высшее образование, а не шел работать на стройку. Кроме того, демографическая ситуация у нас далеко не благополучна, и с каждым годом процент работоспособного населения становится все ниже. Из 4,5 млн жителей Петербурга 700 тыс. — учащиеся. А пенсионеров больше, чем оставшегося — без учета студентов — работающего населения. Занимать имеющиеся вакансии некому. Поэтому трудовые мигранты будут нужны нам еще очень и очень долго. Если представить гипотетически, что из нашего города будут удалены все гастарбайтеры, как об этом некоторые мечтают, — экономика мегаполиса может попросту остановиться.
