Мало уметь собрать, надо уметь продать
Татьяна ХМЕЛЬНИК
Почти все горожане едят грибы, ягоды, всякие овощи и фрукты — не заморские, не из супермаркетов, а здешние, из наших лесов и огородов. И покупаются эти дары, как правило, на рынке, а то и на обочине. Насколько полезно нежным продуктам целый день париться на солнце в пластиковых ведрах и полиэтиленовых мешках — разговор особый. Представим, что у нас в руках идеальный товар: свежий, в лукошках, не на обочине федеральной трассы, не под палящим солнцем. Покупателей мы знаем — это мы с вами. А кто продавец?
РАБОТА В ЛЕС УБЕЖАЛА
Увы, лесной урожай нынче скуден — что не сгорело, то высохло, а то и вовсе не родилось. В первой половине лета, пока не было чудовищной жары, сборщикам повезло: удалось продать первые лисички, землянику, а на юге Новгородчины, где климат помягче, уже и морошка поспела. Банки с янтарными ягодами будоражили воображение проезжих горожан, многие из которых думали, что это какая-то желтая садовая малина. Успели начаться черника с лесной малиной… И довольно быстро закончиться, поскольку ударил зной, погубивший ягоды. Доводилось видеть даже подосиновики, но все они были червивыми.
Однако такой катаклизм, как в нынешнем году, бывает все-таки редко. Обычно грибы есть, часто и в огромном количестве. Тогда даже по будням в грибных местах не протолкнуться: по обочинам дорог стоят машины, в лесу — крик, а за деревьями сверкают глаза грибных охотников и лезвия их ножей. Эти охотники делятся на три категории: профессионалы-заготовители, любители, но собирающие на продажу, и любители, рыскающие по лесу для себя.
Профессионалы — самая загадочная категория, скорее, даже каста. В советское время в каждой лесной деревне был свой спец, связанный с потребкооперацией. В деревнях или на обочинах лесных дорог стояли странные сооружения, от которых сейчас остались только ржавые остовы котлов. Это были грибоварки — в сезон деревенские несли туда со всей округи показанные в пищу грибы (в основном белые, подосиновики, маслята, опята, лисички), чистили их тут же и мыли, а грибовар заправлял процессом. Потом уже вареные грибы сдавались скупщикам из потребкооперации, и деревня получала свою денежку, к слову сказать, неплохую. За день хорошая грибоварка была способна переварить полтонны грибов, а за килограмм белых платили сорок копеек. Выгода была всем: и деревенским, и кооператорам, и городским модникам, покупавшим грибные консервы, а главное — грибам, которые поступали в переработку тут же, их не мяли и не таскали по кузовам и вагонам.
Перестройка жестоко обошлась с грибоварнями: они исчезли с лица земли. А грибовары и сборщики остались. Постепенно, когда деревня пришла в себя и поняла, что город по-прежнему желает есть грибы, котлы для варки лесного добра были поставлены во дворах сельских жителей. Народ грибов наварит, а самый продвинутый ищет покупателя — и находит. Но не всегда. Например, лисички покупатель желает только сырые — ведь на Западе эти грибы традиционно считаются деликатесом, а поскольку свои леса они берегут, скупщики двинулись на восток. Уже лет пятнадцать как Сланцевский и Кингисеппский районы, а также запад Псковщины работают исключительно на заграничного потребителя. Как-то в одном рейнском ресторане мне подали тушеные лисички, приговаривая: «Ваши, русские грибочки». Наши грибы перерабатывают на Западе и нам же продают. Зайдите в любой дорогой магазин: практически все маринованные грибы — импортные, причем невкусные, приготовленные по какому-то неведомому рецепту. А ведь практически все родились на нашей земле! В каждом гипермаркете вы и сырые лисички увидите, правда, обычно в совершенно жалком состоянии — такой мятый, залежалый товар только у алкашей от ларька и встретишь, которым срочно на бутылку надо наторговать.
ГРИБНИКИ С БОЛЬШОЙ ДОРОГИ
Поселяне, которые не желают или не имеют возможности связываться с перекупщиками, стоят по обочинам шоссе. На столы, вытащенные из домов, или просто на ящики кладут грибы, рассортированные по видам: кучка белых, кучка красных… Деревни в грибных местах при большом урожае практически забросили все свои занятия — трудоспособное население с утра уходит в лес, потом сидит у дороги. Почему не сдает в потребкооперацию? Потому что слишком дешево, да еще туда самому везти надо. Кооператорам выгоднее сдавать сушеные грибы — они их принимают практически без ограничения. Кстати, то же самое относится и к ягодам — сушеную малину и чернику принимают без ограничений, а вот сырьем мало кто берет, потому что это портящийся товар.
Из грибов на любителя можно назвать весенние сморчки — ими торгует один дяденька на тихвинской объездной. Обычно народ шарахается от этих грибов, и если кто-то желает купить, дяденька справедливо считает такого человека продвинутым и всегда говорит: «Я вижу, что вы понимаете толк в грибах, не то, что остальные!»
Не все грибники-ягодники живут вдоль шоссе. Из дальних деревень приезжают они на велосипедах и старых «уазиках». Но в придорожных деревнях к ним относятся не всегда доброжелательно: конкуренты. Поэтому люди с выселок стоят между деревнями на трассе, выкладывая на тряпке свой товар прямо на обочину. С одним из них мы разговорились. Живет Николай Дмитриевич недалеко от поселка Черновское на Сланцевском шоссе. Сначала он договаривался с одной черновской старушкой и пристраивался на ее столе, но потом старухины зятья взревновали и рекомендовали Николаю Дмитриевичу убираться вон. Товар у него хороший, кладет он его аккуратно в большой короб из лыка, так что грибы в дороге не портятся. Но главное — правильно сесть на дороге. В пятницу надо сидеть на одной стороне, в воскресенье — на другой, и вообще, наблюдать, с какой стороны больше машин идет. В последнее время он стал брать с собой внука, тогда они «пасут» обе стороны шоссе. Кстати, именно окрестности Черновского — знатные «лисичные» места: когда лисичек нигде, тут на каждой табуретке по здоровенной миске. Дело в том, что сосновые леса здесь стоят по краям болот, и даже в самую сушь там сохраняется влага, которая позволяет грибнице плодоносить. К сожалению, сам поселок весьма маргинально выглядит: это бывший леспромхоз, застроенный типовыми бараками, и население тут соответствующее — безработное и пьющее. Дачники избегают селиться.
Есть еще одно «лисичное» место, совсем недалеко — деревня Гурлево на Таллинском шоссе. Вокруг деревни никаких приличных лесов не видать, но гурлевцы, вероятно, имеют свои тайные плантации. Когда идут грибы, в Лопухинке напротив местных убогих магазинов грибники гордо выкладывают свои беленькие и красненькие, а все Киевское шоссе южнее Рождествена аж до Жельцев усеяно продавцами грибов. Продают и ягоды, в основном, чернику, позднее пойдет брусника и клюква — эти ягоды хорошо хранятся и мало мнутся. Причем чем дальше от цивилизации, тем дешевле лесной товар. В прошлом году за Куркиеками (севернее Кузнечного, уже карельская земля) у местных детей за сто рублей можно было купить ведро черники, причем без всякого сбивания цены.
Есть еще сборщики грибов, которые их не продают на обочине и не едят сами. Они даже не несут их перекупщикам, на чьих избах красуются надписи «Купим грибы, ягоды» (в каждой крупной деревне есть такие предприниматели). Прошлой осенью в одном местечке под Кингисеппом можно было видеть, как явные бомжи две недели жили в шалаше под елкой, целый день шаря по лесу в поисках грибов и ягод. При встрече с грибниками пара бомжей — они всегда ходят по лесу парами — шарахалась в кусты, затихала и потом продолжала движение, причем строго по азимуту. Места бывшего произрастания лисичек можно было узнать издали — бомжи железным дрыном, загнутым, как кочерга, ворошили весь мох, всю подстилку, чтобы добыть даже маленьких лисяточек. Естественно, на этом месте грибов больше ждать не приходилось. Весь день бомжи собирают грибы или ягоды (причем им доверяют только клюкву и бруснику — они не мнутся), ближе к вечеру приходят на условленное место, где «работодатель» на машине забирает товар и расплачивается с работниками — как правило, натурой: водка, колбаса, сало. А на заброшенной дороге у реки Плюссы в Гдовском районе довелось нам набрести на «стоянку первобытного человека», как показалось вначале. Место в темных дебрях (не на полянке!) было оборудовано под стационарный лагерь — здоровенные кострища, выложенные валунами, шалаши, накрытые кусками полиэтилена и рубероида, закопченные чайники и иные посудины. Кормились эти дикари своеобразно: грудами лежали бутылки из-под самого дешевого портвейна и скорлупки от речных ракушек, похожих на мидии. Портвейн с мидиями — почти Португалия… Вероятно, мы обнаружили лагерь тех самых бомжей, которые промышляют грибами. К счастью, его обитатели шатались по лесу, и мы им не попались.
ФИРМА ВЯЖЕТ ВЕНИКИ
Продают еще всякие соленья-маринады. Даже если это выглядит аппетитно, а продавец — опрятно, ботулотоксины еще никто не отменял. Именно под металлической крышкой в банке зловредным микробам очень хорошо живется. И в случае отравления никому ничего не доказать: покупали-то с рук.
Куда как спокойнее покупать всяческие кабачки, огурцы, помидоры — сразу видно, хороший товар или нет. Скажем, в поселке Верево на Киевском шоссе круглый год продают большие красные яблоки, при этом вокруг нет ни яблоньки. Говорят, перекупают у белорусов. Считается, что нынче год не яблочный — и даже не из-за засухи, а потому что прошлый был яблочным, ведь яблони обильно плодоносят обычно через год. Но это не везде так. Скажем, в Себежском и Пустошкинском районе Псковщины от яблок отбоя нет. Одна старушка, у которой мы спросили дорогу в деревню, почти насильно насовала нам белого налива: «Берите, милые, его ж хранить нельзя, нежные такие яблоки, а продавать — кому я тут в глуши продам-то? Это в город везти надо, да не довезешь такой товар». Кстати, деньги за яблоки мы сунули бабушке тоже практически насильно: она не понимала, как брать за то, что вроде непродажное.
Картошкой торгуют куда успешнее. Это самый стойкий товар, который покупают даже осторожные и брезгливые горожане. Действительно, что ей сделается? Другое дело, что есть местности, где картошка в принципе не может быть хорошей, потому что почвы там плохие. В том же Копорье картошку жрет проволочник (об этом вы узнаете дома, пытаясь вычистить длинные извилистые ходы в клубне), а в Верево перед Гатчиной глинистые поля, из-за чего картофелины получаются большие, но гнилые изнутри. Картофельные ряды впечатляют в Разметелеве на Мурманском шоссе. Самые продвинутые хозяева выезжают на легковушках с прицепами за километр от деревни и устраиваются капитально: машина — почти в канаве, прицеп — в кустах, а вся обочина уставлена ведрами, как будто продают картошку прямо в таре. Такие основательные хозяева сидят на привезенных с собой табуретках, а над головой у них в жару или в дождь зонтики. Самый буйный рынок процветает на границе Ленинградской и Псковской областей на Киевском шоссе. Любопытно, что только там можно купить колоссальный — по величине и качеству — репчатый лук разных сортов и разной остроты.
Особый товар — банные веники. Деревни Жельцы под Лугой и Пижма под Суйдой считаются веничными столицами (в Пижме торгуют еще и сплетенными из тряпок ковриками). В Жельцах целые семейства зарабатывают летними вениками, вывешенными на палках на обочине. Учитывая, что связанный пучок березовых веток стоит 30 рублей, дубовых — 35, а заготовителям они достаются бесплатно, можно жить. Стоит вам остановиться и спросить о цене на товар, соседние продавцы напрягаются. Допустим, вы выбрали четыре веника, а пятый забрако«вали. Хозяин прижимает руки к груди: «Не уезжайте, я вам из сарая другие вынесу!» — и бежит в калитку. Только он убегает, подскакивают конкуренты: «Да разве ж у него веники! Ими только пол мести! Вот у нас веники — с ними не то, что в баню, в гости можно ходить, как с подарком!» На Псковщине доводилось видеть и липовые веники — видимо, на суперлюбителя.
«ЭТО ДЕЛИКАТНЫЙ БИЗНЕС!»
Разные люди по-разному приглядывают за своим товаром. Одни поставят ведро с картошкой или туесок с черникой на обочину и сами тут же в канаве лежат или у забора сидят. Другие, у которых меньше свободного времени, на дорогу ставят «муляж» — перевернутое ведро с картофелиной на дне, трехлитровую банку с белой бумагой внутри (означает молоко), а третьи обходятся вывеской разной степени основательности: «мед — туда», «малина — сюда». В одной деревне доводилось даже видеть художественную вывеску — выжженное на доске изображение петуха и курицы с надписью: «и яйцо, и мясо».
Конечно, любой мелкий торговец рискует, особенно тот, кто оставляет товар без присмотра. В одной деревне старушка рассказывала: «Стояла малина у меня на обочине в ведерке, а я пошла кур загнать. Слышу — машина остановилась. Поспешила обратно и еще из-за калитки увидела: вышел парень здоровый, оглянулся по сторонам, хвать ведерко и уехал. Машину купил, оделся хорошо, а воровать никак не отучится! Не столько даже малины жалко было, сколько ведерко». А у детей, торгующих далеко за деревней, подальше от конкурентов, товар порой просто отнимают, если будут кричать — еще и стукнут.
Напоследок — откровения одного предпринимателя, пожелавшего остаться анонимным, о том, как правильно торговать грибами-ягодами и не прогореть. Разумеется, он не сам заготавливает сырье, но от этого его труд не становится более простым:
— Сертификаты качества я получал довольно легко. Самое долгое — получение лицензии на экспорт грибов и ягод. Начинать нужно зимой после Нового года, чтобы успеть к сезону. Лицензии нужны на все виды продукции, кроме грибов в промзасоле. На них вообще лицензия не нужна. Еще нужна регистрация на конкретной таможне, договор с ними, там тоже много приколов, потому что держать свежую лисичку на терминале две недели нереально. При таком раскладе можно ехать сразу на помойку и сгружать товар. Это не велосипеды из Китая, которым все равно. С продавцами лисичек на рынке вы напаритесь и денег с этого не будет, но, наверное, так и нужно — опыт получите, потретесь с продавцами грибов и ягод оптом, найдете кафе и рестораны, которые будут брать вашу продукцию на свои кухни, научитесь чистить ягоду (тоже целый бизнес), делать шоковую заморозку, работать с рефами-перевозчиками, узнаете, как страховать груз (рефриски и просто страховка), изучите название ягод на латыни (чтобы потом не поставить бруснику вместо голубики — после такой ошибки можно и бизнес закрыть), выясните, можно ли что-то продать на заводы переработки дикоросов (косметика, лечебные препараты) и кондитерские комбинаты, как работать с прибалтами (скажем, австрийцы ягоду покупать, скорее всего, не будут, они боятся российские фирмы и правильно делают). Конъюнктура каждый год меняется — то всем нужна черника, то лисички промзасол, то мороженая брусника, то морошка мелкими партиями, то свежий белый гриб. За границей, кроме белых грибов и лисичек, никакие грибы не нужны. Сибирские лисички размером с тарелку тоже никого не привлекают. Я не считаю, что данный вид бизнеса, даже без импортирования дикоросов, является бизнесом с «малыми инвес»тициями». На $3 тыс. ничего сделать нельзя. Нужен реальный холодильник, иначе все, что покупается в больших количествах, сгниет. Арендовать такое оборудование недешево. Если в месте установки бывают перебои с электричеством, вы рискуете разориться в любой момент: контейнер клюквы растаял, «опал», и все, пиши пропало. Это очень деликатный, недешевый бизнес, требующий опыта, связей и надежной холодильной техники.
В общем и целом получается, что государству не очень-то нужны эти грибы, ягоды, фрукты, овощи от населения. Ведь одних только грибов или клюквы в одной только Сибири вырастает чудовищное количество — озолотиться можно было бы, если б все это собрать, переработать и продать. Но некому это делать. Пропадает добро. А может, не пропадает? Может, это гениальная, глубоко гуманистическая задумка наших кормчих — оставить бедным людям хоть что-то на подножный корм, чтобы и самим скушать, и копейку в карман положить, и тварей лесных не оставить без пропитания?..
Комментарий
Юрий Птушкин, председатель совета Леноблпотребсоюза:
— В этом году, к сожалению, никаких грибов мы не закупаем. В лес вообще запрещено входить из-за пожаров. Да и высохло все. Что на обочинах продают — да, вижу. Но это не наши масштабы, нам это невыгодно, мы же не пакетиками и мисочками закупаем, а центнерами. Кроме того, у нас фиксированные, государством установленные цены, а когда неурожай — то продавец цену поднимает. Занимаемся, в основном, белыми грибами: мы их сушим. Но чтобы гриб грамотно высушить, он должен пройти процедуру подготовки, может, не очень сложную, но это надо делать очень быстро, потому что иначе грибы испортятся и весь товар пропадет.
Что будет в этом году с картошкой — не знаю, но неурожай у нас из-за засухи очевидный. Возможно, будем покупать у белорусов, у них как раз урожай приличный, я на днях общался с ними. Сейчас закуплено процентов 30 овощей, грибов и ягод от того количества, которое было в прошлом году. Но ведь потребкооперация занимается не только закупкой грибов, ягод, овощей и плодов у населения, мы возим автолавками товары в отдаленные деревни и даже стали оказывать бытовые услуги. Когда мы в 2006 году отмечали 175 летие кооперативного движения в России, самодеятельный хор ветеранов Бокситогорского района сочинил первый в стране гимн потребкооперации. Про тех, кто плохо работает, песен не поют.
