Авторская колонка Дмитрия Травина
Российский фондовый рынок под ударом политики и экономики
Дмитрий ТРАВИН, научный руководитель Центра исследований модернизации Европейского университета в Санкт-Петербурге
16 сентября биржа рухнула. Это стало последним актом целой цепочки событий. А ведь еще весной мало кто ожидал того поистине катастрофического падения, которое произошло на российском фондовом рынке в конце лета – начале осени. И дело здесь не только в отсутствии прозорливости экспертов. Скорее наоборот. Анализ объективных факторов, влияющих на рыночную ситуацию, показывал, что ничего подобного приключиться не должно было. Однако…
Похоже, никто не хотел у нас такого развития событий, никто не думал, что сами по себе отдельные действия, предпринятые руководителями российского государства, могут столь сильно воздействовать на ценные бумаги. И действительно, в иной ситуации, наверное, рынок спокойно перенес бы шок. Но в августе воедино сошлось сразу несколько «медвежьих» факторов. И лавина понеслась.
Началось все с жестких заявлений, сделанных Владимиром Путиным в адрес стальной группы «Мечел». Логика действий была достаточно ясна. Припугнув одну компанию, можно заставить другие прекратить манипуляции с ценами.
Понятно, что рынок после этих заявлений упал: все ведь помнят историю о том, как исчезла компания ЮКОС. Однако в данном случае, похоже, «Мечел» ликвидировать не собирались. Инициаторы нынешней истории полагали, что, как только компания договорится с вице-премьером Игорем Сечиным о новых правилах игры, рынок пойдет на поправку. Так бы, наверное, и было, если бы не вмешательство других негативных факторов.
Удар по «Мечелу» пришелся на период значительного снижения цен на нефть. А ведь «черное золото» – это то, за счет чего во многом держится наша экономика. Россия на фоне дешевеющей нефти становится менее привлекательной для инвестора, чем на фоне дорожающей.
Само по себе конъюнктурное снижение цен на нефть, наверное, не нанесло бы такого удара по фондовому рынку, но оно оказалось уж слишком сильным, да к тому же соединилось с вызванными делом «Мечела» страхами и с той войной, которая разразилась на Кавказе.
Война – это еще одна опасность для бизнеса. Если страна втягивается в длительное противостояние с соседями, то возрастает вероятность ускорения инфляции и разрушения сложившихся внешнеэкономических связей. В нашем случае, впрочем, война не затянулась. Скорее всего, на экономику она всерьез не повлияет. Евросоюз принял решение не применять в отношении России никаких санкций, а это значит, что наши основные экспортно-импортные потоки не пострадают. Однако трезвому восприятию последствий войны уже мешает паника, разразившаяся из-за дела «Мечела» и проблем на нефтяном рынке.
Одно накладывается на другое, паника усиливается, и каждый инвестор стремится вывести из России свои капиталы раньше другого инвестора, с тем чтобы покупать доллар по более приемлемому курсу. Сам по себе курс, кстати, тоже не является основанием для беспокойства: ведь золотовалютные резервы Центробанка столь велики, что позволяют отбивать любые атаки спекулянтов. Однако в условиях все возрастающей паники даже 500 с лишним миллиардов долларов, находящихся в распоряжении ЦБ, уже не аргумент. Капиталы бегут.
И наконец, последний фактор. Ухудшилась ситуация на мировых финансовых рынках. Кризис ударил за океаном по банкам, ипотеке, страховой системе. «Доу-Джонс» стал снижаться. А если падает ведущий американский индекс, то это явный сигнал к тому, чтобы выводить деньги из ценных бумаг частных компаний и вкладывать их в наиболее надежные активы. Например, в государственные облигации богатых стран. Естественно, по нестабильному российскому рынку «американская трагедия» тоже должна была нанести удар.
Итак, при воздействии на нашу экономику сошлось сразу четыре серьезных негативных обстоятельства. Конечно, подобная непруха случается редко. Но к ней надо быть всегда готовым. Разумные власти сознают, что их способность предвидеть последствия своих шагов не столь уж велика. Экономика – вещь более сложная, чем та простенькая схема, которая может уложиться в голове отдельного человека. Но неразумные власти обычно полагают, что всё и всегда у них под контролем. В итоге своими действиями они пробуждают такую лавину последствий, которую чрезвычайно трудно бывает остановить.
